Отправлять сообщение новым пользователям сайта могут только Звезды. Вы можете написать через 3 часа или активировать Звезду и отправить сообщение прямо сейчас.
Первый день его первой зимы не обрадовал погодой. С неба сыпался мелкий, колючий снег, а ветер без жалости трепал маленькое тельце, продувая до самых косточек. Он бесконечно число раз встряхивался и ёжился, словно пытаясь запихнуться внутрь самого себя, где трепыхалось и стучало горячее сердечко. - Замерзну на ветру и умру, - кружила в голове единственная мысль, - умру и замерзну... - замерзну и умру... - умру и замерзну...
На него вдруг навалилась бесконечная усталость, и сил бороться с этим жутким холодом уже не осталось. Глаза подернуло пленкой, он мотнул головой, пытаясь прогнать внезапный сон, но не справился и обреченно вздохнул. Новый порыв ветра столкнул его, уже спящего, в сугроб, оставив на поверхности маленькую ямку. Снег маленькими вихрями заметался сверху, засыпая его единственный путь к спасению...
….........................
- Боже мой, Даша, ну что ты там копаешься, домой уже пора!
- Бабуль, смотри, кого я нашла! - маленькие пальчики ловко выудили его на свет и отряхнули от снега.
- Воробушек! - ахнула бабушка, — да какой маленький! Брось, замерз уже!
Он открыл глаза и хотел закричать:
- Я жив! Жив! - но из застывшего горлышка вырвался только слабый хриплый писк.
Девочка бережно уложила его в карман курточки — пусть согревается — и побежала к подъезду. - Я назову его Сенькой, - крикнула на бегу бабушке.
- Я не умру, - подумал в кармане оттаявший воробей...
Утро было недобрым. Мрачный Петрович встал с несвежих простыней, нацепил на ноги рваные тапки и, почесывая бок, вышел на балкон. В голове стучал колокол, а в желудке маялся вчерашний бутерброд с баклажанной икрой. Петрович вспомнил вчерашний вечер и болезненно поморщился. Дрожащей рукой потянулся за пачкой «Беломора», достал папироску и закурил. Залитый летним солнцем двор представлял собой унылую картину: детская площадка, еще совсем недавно самая образцово-показательная в районе, была заставлена машинами жильцов и загажена дворнягами. Петрович заметил кота, пристроившегося в песочнице в недвусмысленной позе, и смачно сплюнул:
- Нет, так жить нельзя!
Мрачным взглядом обвел территорию, захламленную пивными бутылками, обрывками газет и сигаретными окурками.
- До чего же тошно... - простонал, отвернувшись от мрачного зрелища. Затушил папироску о подоконник и вошел в комнату. Остановился в задумчивости на пороге, потер подбородок и мотнул головой:
- Нет, нет, так больше нельзя! - и решительно прошлепал в туалет. - Где же она? - бормоча под нос, Петрович разгребал залежи собственноручно купленных или заботливо выуженных из помойных баков сокровищ, - я точно знаю, была! Ага! - торжествующе выпрямился, ударившись ухом о сломанную лыжу. В руках у него клубком свернулась толстая веревка. Выудив свою находку, Петрович вышел из квартиры и спустился во двор.
- Петрович, ты чего это? - старушка-с-лавочки с подозрением покосилась на небритого, всклокоченного соседа с веревкой в руках. Тот в сердцах прижал руку к груди:
- Нет сил моих, Михална, терпеть это все! Устал я! Сердце кровью обливается! Ну разве это жизнь? Всё! Всё! Не могу!
Старушка-с-лавочки испуганно отшатнулась:
- Побойся бога, Петрович! Ты что ж такое говоришь? Ты чего это удумал, а?
Петрович, разматывая веревку, направился к площадке:
- Михална, не голоси! Меня еще долго помнить будут! - он выбрал дерево с толстой горизонтальной веткой и закинул на нее веревку. Старушка-с-лавочки ойкнула, мелко перекрестилась и зажмурила глаза...
Через полчаса дворовая детвора громко ссорилась, толпясь в очереди к криво-косо сварганенным качелям. Петрович лениво развалившись на лавочке, на примере своего творения объяснял Михалне принципы работы вечного двигателя. Старушка-с-лавочки слушала открыв рот. Мастерство, однако, не пропьёшь...
Писалось под музыку: ...еvery time you touch me, I become a hero
Запись от 10.05.11 23:22
Последний раз редактировалось: 10.05.11 23:23
.........................................
"Нет предмета непригодного для хокку."*
Вчера в связи с внезапным поэтическим озарением, вылившимся во вполне сносное хокку (просьба не считать слоги, они там точно не по правилам), моя фантазия (не в одиночку, конечно) начала безудержно творить и натворила следующие шедевры.
Если есть желание и вдохновение - можно присоединиться.
иду в магазин
из кармана торчит одиноко
пустая авоська
вернулся ни с чем
стоит одиноко закуска
закрыт магазин
красотка на фото
встреча не состоялась
опять фотошоп
- Циничная ты, Фея! - Золушка громко высморкалась в бумажный платочек, бросила его в кучу к остальным уже использованным, и зарыдала с новой силой.
- Ой, удивила, - махнула рукой Фея, доставая из коробки новую салфетку, - ты это... не отвлекайся... рассказывай!
- А что рассказывать? Иван Царевич тобою сосватанный меня бросил!
- Далеко?
- Что далеко? - Золушка удивленно уставилась на Фею опухшими от слез глазами.
- Далеко, спрашиваю, бросил?
Золушка в негодовании беззвучно хватала ртом воздух:
- Всё бы тебе смеяться! В тебе нет ничего святого! А я его так любила, так любила!
- Это уж точно - святого во мне ни капельки, сплошные грехи! - усмехнулась Фея, - ну ладно, что дальше? Сказал, что прошла любовь?
- А ты откуда знаешь?
- Эммм... Я бы тоже ушла...
- А как же... - Золушка не договорила.
- Что, «как же»? - перебила её Фея - а как же наши планы на будущее, старость у камина, совместные отпуска и всё такое?... И как он мог вообще не оценить тако-оого? - добавила она, смеясь.
- Прости, но это не смешно, - Золушка надула губы и отвернулась.
- Прости, но это не любовь, - в тон ей ответила Фея. Ты себя хоть слышала: да я без него умру, да я все для него делала, да я так его люблю, да я так страдаю! Сплошное Я! Я! Я! И где любовь? А была ли она? И хоронишь сейчас ты не её, а свои идеалистичные, или идеалистические - черт, как правильно-то сказать? - иллюзии, порушенные мечты и удачное средство от одиночества. И вину свою ты ни за что не признаешь, потому что так удобнее и легче. Страдать. Изображать жертву. Я вот думаю, когда тебе это надоест?
- А тебе-то что? Какая тебе разница, когда? Да и вообще, что ты понимаешь в любви?
- Ну, началось, - вздохнула Фея, воздев глаза к потолку, с удивлением обнаруживая на нем облупившуюся штукатурку. - Надо бы прошпаклевать, - мелькнула практичная мысль: Фея не любила недоделок.
- Окружила себя кучей поклонников, а сама — одна! - тем временем продолжала Золушка, - меня хоть замуж взяли, а тебя?
Фея позвонила в колокольчик и на его звон в кухне появился Гном. - Мой блокнот, пожалуйста.
Гном с поклоном исчез за дверью. Золушка не унималась:
- Строит из себя вершительницу судеб, а себе женишка, хоть какого-нибудь завалященького, наколдовать не может!
Фея взяла принесенный Гномом пухлый блокнот и раскрыла его на чистой странице. Взглянула на Золушку поверх очков:
- Пять баллов за откровенность и семь с половиной — за эмоциональность. Ты закончила?
- Да, а что?! - с вызовом ответила ей Золушка.
- В полку кандидаток на замужество прибыло? - слюнявя карандаш, спросила её Фея. - Тебя записывать или еще недельку по Королевичу поноешь?
Золушка затеребила край скатерти и, густо покраснев, кивнула.
- Вот это другой разговор! А то — любовь, любовь...
(с)моё
..................................... ...
P.S. Ну всё, я в Питер, ведите себя прилично...
Праздно гуляющая по тропинке Золушка заметила притаившегося в кустах Волка.
- Привет, Серый!
- Здорово, Золушка! Чего так рано и одна? Где твой-то?
- Ой, не спрашивай, Волк! Надоело мне за принцами бегать! Я решила, что буду одна! Ну его на фиг это замужество! Ну сам посуди: вставать можно когда хочешь, гулять где хочешь, возвращаться когда хочешь — это раз! По дому вообще ничего делать не надо - ни убирать, ни готовить — это два! Да и за собой следить тоже не особенно надо — макияж по три часа в день наводить, волосы по пол-дня расчесывать и в прическу укладывать — это три! Полная свобода действий!
- Вот это правильно! Нечего тебе там замужем делать! Не твое это! Замужество — тяжелый труд!
Золушка подозрительно покосилась на Серого.
- Ты что это намекаешь на то, что я ленивая?
- Да нет, просто я имел в виду...
- И что не могу быть хорошей женой?
- Золушка, да я хотел …
- Да я, если хочешь, такие пироги с малиной пеку, что даже Фея пальчики облизывает! И во дворце такую чистоту могу навести, что все сверкать будет!
- Золушка, ну ты же сама сказала, что и за собой следить не на... - не договорив, Волк прижал уши и зажмурил глаза.
- Ах, ты меня еще и уродиной назвал? Да я три года назад на балу у принца была самой лучшей из потерявших хрустальную туфельку!
- А еще говорила — полная свобода! - прошептал уже машинально Волк.
- Это я гулящая? Да я последние полгода вообще все время дома сижу - на балы не приглашают, возраст ведь уже не тот, а Бабарихины посиделки поперек горла уже...
Да если бы Принц меня замуж взял, я бы для него … я бы для него... - Золушка мечтательно подняла глаза, - я и кашу бы ему с утра... и белье накрахмаленное... и борщи... и в выходные на пикник... и футбол...
Волк, с треском ломая кусты, убегал.
Золушка вздохнула и продолжила путь:
-Эх, все эти мужики одинаковые, придут с утра — и кто их звал? - настроение испортят, сволочи...
Писалось под музыку: бабы дуры не потому что дуры, а потому что бабы...)))
Запись от 01.04.11 22:23
.........................................
Старый индеец долго молчал, пуская сладкий дым к темным сводам пещеры. Тишину нарушал лишь треск горящих веток и нежный писк летучих мышей, уже давно облюбовавших это каменное жилище. Старик сидел закрыв глаза почти не двигаясь, и в один момент Дункану показалось, что тот уснул. Молодой человек недовольно заворчал и нарочито громко начал ворочать горящие головешки. Индеец очнулся и поднял глаза.
- Ты просишь то, что нельзя просить, - зачерпнул горсть сухой травы, лежащей в глиняной чашке, забил в трубку и протянул Дункану.
Дункан, отстраняя её рукой, в волнении подался вперёд.
- Я знаю, Вождь. Знаю, что это запрещено, знаю, что сложно, и знаю еще, что это можешь сделать только ты! Прошу тебя, помоги! Я устал жить в одиночестве, наблюдая, как умирают мои близкие, я устал быть один, обреченный на короткую любовь и счастье! Многие годы я принимал то, что происходит со мной безропотно и беспрекословно. Многие годы я был вынужден запрещать себе все те чувства, которыми так наслаждаются смертные. Многие годы я отказывался от дружбы, привязанности и любви! Но когда я встретил Её... - Дункан с нежностью улыбнулся, - когда я встретил ее, я понял, что не хочу бороться с собой... Ты старый человек, и тебе довелось повидать многое... Ты знаешь, каково это — любить. И каково это — потерять любовь. Я не хочу потерять Её. Я хочу чтобы Она жила вечно, как и я.
Индеец глубоко затянулся трубкой.
- Какова твоя цена? - его глаза заслезились от выпущенной струи дыма. - Что ты готов отдать за это? Готов ли ты вообще отдать что-то? - посмотрел испытующе Дункану в глаза. Тот выдержал взгляд и бросил коротко:
- Всё. Я готов на всё!
Старик смехнулся:
- Хорошо, Дункан Маклауд, из клана Маклаудов, я помогу тебе. Твоя любовь получит вечную жизнь.
Когда Дункан вышел из пещеры, солнце на треть опустилось за горизонт. Темнело, и ему нужно было успеть дойти до деревни. Подхватив палку, он бодро пошел на запад. Пройдя уже большое расстояние, его внезапно посетила мысль:
- А что же этот старый курилка взял взамен? - остановился на секунду, обернулся в раздумье. Потом махнул рукой и продолжил свой путь.
В ту же секунду, будто услышав его безмолвный вопрос, индеец в пещере открыл глаза.
- Всё во Вселенной должно быть уравновешено. Я взял твою жизнь, Дункан. Твою вечную жизнь.
Метёт, метёт по всей земле. Кружится в бешеном вихре снег, ветер треплет соломенную крышу, колотит окошко ставнями, воет волком, ухает, плачет... Темнеет небо и нет спасения одинокому маленькому домику, где у окна, освещенного маленькой лучинкой, сидит старушка. Пряжу отставила, засмотрелась на снежную круговерть, задумалась... В глубине комнаты, почти в темноте, за столом сидит молодой человек. Подперев рукою щёку, обводит скучающим взглядом всё вокруг, потом ударяет кулаком по столу и прерывает молчание: "..."
.........................................
Он вернется. Надо только подождать...
Она проснулась на рассвете. За окном шумел дождь, ветер, громко хлопая открытой форточкой, врывался в комнату и трепал занавески.
- Дождь... - подумалось лениво, сквозь полудрему, - вот и весна наступила...
Женщина перевернулась на живот, протянула руку на соседнее место и тут же отдернула: на кровати никого не было.
- Матвей! - позвала в темноту.
Тишина звенела в ушах. Она села, обхватив ноги руками:
- Ушел! Ушел! - мысль била по вискам, разгоралась в желудке и ныла внизу живота. Почти год вместе, их первая весна... А ведь надеялась, гнала недоверие прочь, наивно полагая, что им хорошо вместе и никто больше не нужен. Ошиблась. Глупо и самонадеянно ошиблась. И поделом, и так ей и надо! - женщина встала с постели, босиком прошлепала на кухню, заварила кофе. Там, за четвертой уже чашкой ее и застала Галька, соседка снизу.
- А чего это у тебя дверь входная открыта, Надь?
- Матвей ушел, - не отвечая на вопрос, сказала женщина. - Прямо посреди ночи ушел! Что мне делать, Галь?
- Ну-у, подруга, а что ты хотела, март на дворе! Жди своего Матвея не раньше, чем через неделю - пока всех кошек в округе не покроет — не вернётся!
- Фея, как тебе моя новая пижамка?! - Золушка лениво повернулась с одного бока на другой. Её хрустальная туфелька слетела с ноги, и треснула, ударившись о мраморный пол. - Я тут решила, раз уж лежу, то буду лежать в красивом!
- Золушка, ты бы встала, переоделась хоть... - вздохнув сказала Фея.
- Фея, ну ты глупая чтоле? Я ж говорю: у меня депрессия! А во время депрессии полагается что?
- Что?
Золушка махнула рукой, приподнялась на постели, дотянулась до рюмки и сделала немаленький глоток. Сморщилась, зацепила с тарелки дольку лимона и отправила её в рот.
- Во вьемя депьессии полагаеца страдать и быть равнодушным к окружающему миру! - дожёвывая лимон, разъяснила назидательно.
- Тогда снимай свою новую пижамку! По твоей логике следует одеться в хлопчатобумажное растянутое тряпье.
- Ну вот еще! А вдруг Иван-Царевич вернется?
Фея переглянулась с Гномом и, смеясь, покачала головой.
- Золушка, ну ты сама пойми, какой мужик клюнет на … ээээ..., - Фея оглядела Золушку с головы до ног, - на это нечто, находящееся в состоянии перманентной депрессии? Хоть сто новых пижамок надень...
- А если он вернется, я сразу из депрессии выйду! - Золушка испуганно села на кровати.
- Ну конечно выйдешь, а пока лежи, лежи, у тебя по плану — страдание и равнодушие ко всему миру, - Фея встала, поманила рукой Гнома, - а нам пора, у нас сегодня опять гостей полон дом...
- Гости??? А может мне всё-таки...
- Нет, нет, - перебила её Фея, - ты лежи, лежи. Не отвлекайся. Раз депрессия, значит депрессия! Без вариантов. Так всем и передам. И из списка невест вычеркну. Я ж все понимаю, не до женихов тебе сейчас! - и Фея вышла, хлопнув дверью.
- Зря вы так с ней, - покачав головой сказал Гном, - ну подумаешь, всего лишь шестнадцатая депрессия за год, что за это сразу из списка вычеркивать?
- Гном, да ты пойми, - Фея постучала пальцем по лбу Гнома, - не в списке ведь дело... Тут естественный отбор рулит. Хоть заноси в список, хоть не заноси...
(с) моё.
P.S. Тема для размышления: депрессия как средство отваживания любых отношений. И наоборот.
Писалось под музыку: Мы выбираем, нас выбирают....
Запись от 15.11.10 00:39
Последний раз редактировалось: 15.11.10 00:41
.........................................
Немолодая пара приехала в приют рано утром. Мужчина вышел из машины и, открыв заднюю дверь, помог выйти своей спутнице. Женщина оглядела невзрачное серое здание и неуверенно взглянула на мужа. Тот ободряюще сжал её ладонь в своей:
- Не волнуйся, всё будет хорошо!
Так, держась за руки, они подошли к дверям.
Встречать их вышла старшая медсестра.
После сдержанного приветствия сразу перешла к делу:
- Итак, вы твердо решили взять из приюта одного из наших постояльцев? Насколько серьезно ваше решение? Является ли оно взвешенным и осознанным?
Женщина строго посмотрела на мужчину, перевела взгляд на его спутницу и, несколько смягчившись, объяснила:
- Понимаете, вы ведь у нас не первые... Желающих очень много, но до конца доходят единицы — и наша задача оградить воспитанников от беспочвенной надежды и слепой веры в чудо...
Мужчина понимающе кивнул:
- Собственно, мы были готовы к таким вопросам. Мы с Машенькой всю жизнь жили в её родительском доме. Её отец умер рано, и мать — замечательная женщина — посвятила нашей семье всю свою жизнь. Мы вырастили двоих детей, они учатся в Университете, у них своя жизнь. Полгода назад нас постигла утрата - Машенька лишилась матери, и её жизнь практически потеряла смысл. Я первый предложил супруге обратиться в приют, и она поддержала мою идею. Мы хотим подарить кому-то всё наше нерастраченное тепло и доброту. Мы хотим окружить кого-то своей заботой и участием. Мы приняли решение. Уверяю Вас, оно взвешенно и неизменно.
Медсестра улыбнулась:
- Я рада, что не услышала в вашем голосе ни капли сомнения. Мне нравится ваша уверенность, надеюсь вы не ошиблись в своем выборе! А теперь о кандидатке: она у нас недавно. Полгода назад родные привезли её к дверям приюта, высадили из машины и умчались на полной скорости. Бедняжка простояла под дверью несколько часов, ожидая их возвращения и не решаясь войти. Она до сих пор очень подавлена, почти ни с кем не разговаривает и все время зовет какую-то Олечку. Пойдемте, я вас к ней провожу. - и, развернувшись на каблуках, пошла по коридору. Подойдя к нужной двери, остановилась:
- Да, забыла предупредить, она практически ничего не видит, имейте это в виду, - и распахнула дверь, пропуская визитеров вовнутрь.
Сидящая на кровати женщина всем телом подалась на звук и протянула вперед руки:
- Олечка!!! Это ты???
Машенька подбежала к старушке и крепко обняла, прижавшись всем телом.
- Я не Олечка, я - Машенька! - произнесла дрожащим голосом, - Машенька...
Старушка вздрогнула и замерла:
- Машенька? Но я не знаю никакой... - остановилась на полуслове. Вглядываясь в расплывчатый овал лица, трясущейся рукой дотронулась до машенькиной щеки, провела по волосам, плечам. Слепые глаза наполнились слезами:
- Машенька, Машенька, - шептали её губы, как-будто пытаясь привыкнуть к новому имени. - Машенька, что же ты так долго не приходила, доченька моя? Доченька... - плакала она, обнимая её.
Молодая женщина уже рыдала навзрыд.
- Мамочка, мамочка моя, прости меня, я больше никогда не уйду... Больше никогда... Мамочка...
Лента событий
