Отправлять сообщение новым пользователям сайта могут только Звезды. Вы можете написать через 3 часа или активировать Звезду и отправить сообщение прямо сейчас.
Отец Анатолий промыслом Божиим не погиб. Выжил.
Для того, чтобы избыть грех. .
Как он изживает грех? Смиренно молится в церкви?
Да нет. К церковной службе и молитве он относится рассеянно.
А молится и с Богом говорит только в уединении на Острове.
Он ПЛАЧЕТ о грехе. Всё плачет и плачет.
И никак не наплачется.
Но нет ему отпущения исповеданием греха. И непокоен дух его.А чем, собственно, занимается отец Анатолий в монастыре?
Кроме того, что несёт послушание в котельной?
Ни много, ни мало, как просто-напросто спасает людей от греха.
Именно, что просто. Просто не допуская их, слабых, до малодушия.
Спасает их от того, чем сам свою жизнь погубил.
И дан ему для того и дар предвидения, и дар молитвы.
Но себя ни от чего спасти не может.
Не дано ему самому спасения и отпущения грехов…
При этом всё он делает не так, как люди.
И в церкви служит не так, и молится не так. Да и вообще манкирует церковными богослужениями.
И братию, как бы, обижает. Даже и самого настоятеля не щадит.
Несмотря на это, однако, все его почему-то чем-то вроде святого почитают.
А какой он святой? Мира в душе нет…
Так проходит жизнь отца Анатолия.
Неправильная и непонятная.
Пора и умирать.
Грехи жгут, прям всю душу сожгли…
Грехи жгут и нет от них спасения.
И судя по всему, умирать отцу Анатолию придётся с сожжёной грехами, не успокоенной, душой…
Господи! Да Будет на всё Твоя Святая Воля!
Но страшно умирать с такими грехами…
Нет для Господа ничего невозможного. Знает Господь, в чём вы нуждаетесь раньше вашего прошения у него…
И даст Вам по молитве вашей.
И вот, сотворил чудо по молитве отца Анатолия… И воскресил покойника. И дал грешнику возможность исповедаться и попросить прощения…
- А теперь поди, скажи отцу Филарету, что раб Божий Анатолий преставился…
- Умирать страшно?
- Умирать не страшно. Страшно перед Богом стоять. Грехи давят…
А НАМ КАК ЖИТЬ?
Все грешники. Живи, как живёшь. Только греха большого не делай...
Мы становимся религиозно грамотными, но теряем доброту и любовь к людям...
Когда посмотришь вокруг себя, с болью в сердце видишь: люди становятся все более нетерпимыми, безсострадательными. Причины, породившие это явление, многообразны: экономические неустройства, роскошь немногих и обнищание большинства, низкий уровень культуры и нравственности, конфликты на межнациональной почве, неуверенность в завтрашнем дне. Из-за пустяков возникают ссоры, на первого встречного обрушиваются обиды и раздражение.
Пастырский опыт показывает: человек, который, не раскрывшись в своих душевных качествах, начал строить здание духовных добродетелей, даже точно следуя святоотеческим предписаниям, воздвигает такую стену гордыни и эгоизма, которую потом крайне трудно разрушить.
Семидесятилетний разрыв преемственности Православной жизни привел к явлению, о котором пришла пора говорить во весь голос. Не став людьми любящими, заботящимися, добрыми, искренними, многие верующие возомнили себя не просто церковными, не просто Православными, а во всем без исключения правыми.
Плоды нашего «воздержания» – это зачастую разваливающиеся семьи, более или менее благополучные до «воцерковления» одного из супругов… Плоды нашего «благочестия» – наши ближние, которые, перестав быть нейтральными по отношению к Вере, стали ее врагами.
А может быть, виноваты в этом мы, а не «они»?
- Да, но вроде бы на нас сбывается Писание…
- А если честнее посмотреть на вещи? Вот к примеру, ты стала верующей, а муж запил?
- А я за него читаю акафист «Неупиваемая чаша»…
- За него или против него? Любишь ли ты его во время этого чтения? В чем конкретно проявляется твоя любовь?
- А как мне его, пьяницу, любить? В церковь идти не хочет, венчаться не хочет….
Вот такой диалог…
Не раскрывшись в супружестве, в отцовстве, в материнстве, не научившись быть благодарными детьми, открытыми, верными, любящими людьми, мы ищем духовного, а духовное не дается нам.
Используя наработанные в мирской жизни механизмы достижения поставленных целей, мы достигаем кое-чего в жизни церковной: одни – священного сана, другие – рабочего места в около церковных сферах, третьи – привилегированного положения в ближайшем кругу особо чтимых в народе духовников. Но при этом не решается главный вопрос: ради чего? Желание «стать»; восприятие церковной жизни как поприща для самоутверждения не дают увидеть главного: где же во всем этом место Христу, подвигу, заповеданной Им жертвенной любви к ближнему?
Старец отец Алексей Мечев так говорил об отношениях с ближними: «Будьте теплом и светом для окружающих: старайтесь сперва согреть семью, трудитесь над этим, а потом эти труды вас так завлекут, что для вас уже узок будет круг семьи, и эти теплые лучи со временем будут захватывать все новых и новых людей, и круг, освещаемый вами, будет все увеличиваться».
Казалось бы, все поставлено на цементе правильных формул: изречениях святых отцов, советах и благословениях духовников. При этом гордость окружающих будет отслеживаться и обличаться, а своя – никогда. Аскетика без любви похожа на замок Снежной Королевы – холодный, неприступный, но снаружи красивый.
За внешней церковностью, за церковной терминологией: «простите», «благословите», «искушение» и т.д., за церковной проблематикой (борьба с экуменизмом, масонством, сектантством) люди иногда хотят спрятаться от движения вглубь, от встречи с самим собой, настоящим….
Нет нам никакой пользы, если, воцерковившись, мы так и не засветимся любовью.
«Никто бы не оставался язычником, если бы мы были христианами, как следует», – сказал Иоанн Златоуст.
Если в неверующей семье один человек уверовал, у него есть лишь один способ привести к Вере остальных: если он не будет их чуждаться и противопоставлять «чистого себя» остальным «грешникам». Если он скажет: «Не приду я на вашу пьянку, празднуйте ваш семейный юбилей без меня, у меня пост!» – он навсегда останется в семье одним верующим.
Если он будет при каждом удобном и неудобном случае «проповедовать» – он тоже останется один. Помните: насилие ради любви убивает любовь. Но если они заметят, что твоя Вера помогает разрешению семейных проблем, если они увидят, что из храма ты возвращаешься светлее, чем пошел туда, если они увидят, что твой мир стал богаче и глубже, чем мир читателей газет – «глотателей пустоты», – то к Вере постепенно придут все ваши ближние. Учите детей в первую очередь не тому, как правильно брать благословение у батюшки, а тому, чтобы уступить место старику, подать руку женщине, выходящей из автобуса, и делать все это ради Христа. Перед рассказом о Небесном Отечестве научите детей любить Родину земную. Религиозное воспитание начинается не тогда, когда мать учит читать «Отче наш», а когда отец учит сына поблагодарить мать за выстиранную рубашку и приготовленный обед. Я намеренно не касался духовной глубины, которая проявляется в человеке по мере его воцерковления. Это была попытка подтолкнуть читателя разобраться в душевном устроении самого себя. И если во время чтения этой статьи вас вдруг попросят о каком-либо одолжении, бросьте чтение, оно подождет. Выполните человеческую просьбу, тем более, что это Сам Господь Иисус Христос через ближнего просит помощи.
Я теперь нена тебямолюсь, А небесам молюсьза тебя...
(Ирина Дубцова)
Расскажи мне, Господи, расскажи, как ему живется в хоромах лжи. Подари ему, Боже, цветущий май...
Не ломай. Береги его, Господи, береги, на меня спиши все его долги – я же всё отдам, как к тебе вернусь...
Боже, пусть. Пусть не ту он выбрал, совсем не ту. Пусть застряло имя навек во рту – не слетает с губ, всё сидит внутри…
Да смотри. Ты смотри на то, как в его горсти мои слезы плавятся. Не спасти и не снять всю ношу с усталых плеч...
А его беречь. Лишь его беречь я Тебя прошу да убрать навеки сторонний шум (вроде звука редких девичьих слёз)...
Я всерьёз. Пусть он будет счастлив, умен, толков, пусть всё рвется дальше из всех оков… Только пусть он будет Тобой храним...
Будь же с ним.
Господи, Боже мой!
Удостой меня быть орудием мира Твоего.
Чтобы я вносил любовь туда, где ненависть.
Чтобы я прощал - где обижают.
Чтобы я соединял - где есть ссора.
Чтобы я говорил правду - где господствует заблуждение.
Чтобы я воздвигал веру - где давит сомнение.
Чтобы я возбуждал надежду - где мучает отчаяние.
Чтобы я вносил свет во тьму.
Чтобы я возбуждал радость - где горе живет.
Господи, Боже мой, удостой, не чтобы меня утешали, но чтобы я утешал.
Не чтобы меня понимали, но чтобы я других понимал.
Не чтобы меня любили, но чтобы я других любил.
Ибо кто даёт - тот получает.
Кто забывает себя - тот обретает.
Кто прощает, тому простится.
Кто умирает - тот просыпается в Вечной Жизни.
Аминь.
Пьянили строки…И неважно где-то,
Ты сладко лгал или писал с душой…
В огромном мире сумасшедшем этом
Ты был мне близок – милый и смешной…
Мы заигрались…Видно, заигрались…
Давай опять прощаться навсегда?!!
«Ты любишь?» - «Нет, но, может, только малость…»
«Ты влюблена?» - «Чуть-чуть…Но, в общем, да...»
«Как новый стих?» - «Коль он не мне – не знаю…»
«Ревнуешь?» - «Нет, кого мне ревновать?!
Один лишь Зевс мог соблазнять Данаю…
А я твою не согревал кровать…»
«Мужчины!!! Вам бы тело. Только тело!»
«Ах, женщины!!! А сколько серенад
Вам менестрелей юных ночью пело?
НАМ конкурс не к чему Шахерезад…»
Забавно все…И буквы сотен клавиш
Молили о пощаде пальцы рук…
О, как я злилась – ты не представляешь…
В других влюблялась. Возвращалась вдруг…
Но в этом мире все неповторимо…
И я напрасно шлю тебе «привет»…
«Не может быть единственной любимой
Той, что на свете этом больше нет».
Приподнят ли покров великими умами?
Нет: книга жребия закрыта перед нами.
Неведом человек себе же самому.
Кто я, куда иду, какой удел приму?
Рой жалких атомов над этой грудой праха,
У жребия в плену, на поводу у страха, -
Но зрячих атомов, чьи очи мысль зовёт
Измерить пустоту безвестную высот;
Мы к бесконечному стремим свои желанья,
Не чая на земле вкусить самопознанья.
Лента событий
