Отправлять сообщение новым пользователям сайта могут только Звезды. Вы можете написать через 3 часа или активировать Звезду и отправить сообщение прямо сейчас.
Один умный профессор однажды в университете задал студенту интересный вопрос.
Профессор: Бог хороший?
Студент: Да.
Профессор: А Дьявол хороший?
...
Студент: Нет.
Профессор: Верно. Скажи мне, сынок, существует ли на Земле зло?
Студент: Да.
Профессор: Зло повсюду, не так ли? И Бог создал все, верно?
Студент: Да.
Профессор: Так кто создал зло?
Студент: ...
Профессор: На планете есть уродство, наглость, болезни, невежество?
Все это есть, верно?
Студент: Да, сэр.
Профессор: Так кто их создал?
Студент: ...
Профессор: Наука утверждает, что у человека есть 5 чувств, чтобы исследовать мир вокруг. Скажи мне, сынок, ты когда-нибудь видел Бога?
Студент: Нет, сэр.
Профессор: Скажи нам, ты слышал Бога?
Студент: Нет, сэр.
Профессор: Ты когда-нибудь ощущал Бога? Пробовал его на вкус? Нюхал его?
Студент: Боюсь, что нет, сэр.
Профессор: И ты до сих пор в него веришь?
Студент: Да.
Профессор: Исходя из полученных выводов, наука может утверждать, что Бога нет. Ты можешь что-то противопоставить этому?
Студент: Нет, профессор. У меня есть только вера.
Профессор: Вот именно. Вера - это главная проблема науки.
Студент: Профессор, холод существует?
Профессор: Что за вопрос? Конечно, существует. Тебе никогда не было холодно?
(Студенты засмеялись над вопросом молодого человека)
Студент: На самом деле, сэр, холода не существует. В соответствии с законами физики, то, что мы считаем холодом в действительности является отсутствием тепла. Человек или предмет можно изучить на предмет того, имеет ли он или передает энергию. Абсолютный ноль (-273 градуса по Цельсию) есть полное отсутствие тепла. Вся материя становится инертной и неспособной реагировать при этой температуре. Холода не существует. Мы создали это слово для описания того, что мы
чувствуем при отсутствии тепла.
(В аудитории повисла тишина)
Студент: Профессор, темнота существует?
Профессор: Конечно, существует. Что такое ночь, если не темнота:
Студент: Вы опять неправы, сэр. Темноты также не существует. Темнота в действительности есть отсутствие света. Мы можем изучить свет, но не темноту. Мы можем использовать призму Ньютона, чтобы разложить белый свет на множество цветов и изучить различные длины волн каждого цвета. Вы не можете измерить темноту. Простой луч света может ворваться в мир темноты и осветить его. Как вы можете узнать насколько темным является какое-либо пространство? Вы измеряете, какое количество света представлено. Не так ли? Темнота это понятие, которое человек использует, чтобы описать, что происходит при отсутствии света. А теперь скажите, сэр, смерть существует?
Профессор: Конечно. Есть жизнь, и есть смерть - обратная ее сторона.
Студент: Вы снова неправы, профессор. Смерть - это не обратная сторона жизни, это ее отсутствие. В вашей научной теории появилась серьезная трещина.
Профессор: К чему вы ведете, молодой человек?
Студент: Профессор, вы учите студентов тому, что все мы произошли от обезьян. Вы наблюдали эволюцию собственными глазами?
Профессор покачал головой с улыбкой, понимая, к чему идет разговор.
Студент: Никто не видел этого процесса, а значит вы в большей степени священник, а не ученый.
(Аудитория взорвалась от смеха)
Студент: А теперь скажите, есть кто-нибудь в этом классе, кто видел мозг профессора? Слышал его, нюхал его, прикасался к нему?
(Студенты продолжали смеяться)
Студент: Видимо, никто. Тогда, опираясь на научные факты, можно сделать вывод, что у профессора нет мозга. При всем уважении к вам, профессор, как мы можем доверять сказанному вами на лекциях?
(В аудитории повисла тишина)
Профессор: Думаю, вам просто стоит мне поверить.
Студент: Вот именно! Между Богом и человеком есть одна связь - это ВЕРА! Профессор сел.
Мальчик лет шести, набегавшись, плюхнулся на одну из скамеек в парке. Всем известно, что мальчишки ничего не делают просто так. И скамейку просто так не выбирают, даже если очень устали.
Детское внимание было увлечено странным дядей с нетбуком, который вот уже пару часов, а то и дольше не отрывал глаз от экрана. Впрочем, иногда отрывал, когда закатывал их, театрально глядя в небо.
Мимика на дядином лице сменялась от негодования до бурного веселья. Пальцы быстро что-то печатали. Или медленно, когда по лицу бродила задумчивость.
Происходящее вокруг дядя замечать, похоже, не собирался.
Мальчишка вертелся, крутился, пыхтел, даже пару раз позвал:
- "Дя-дя!"
Пришлось дёрнуть дядю за рукав лёгкой куртки, чтобы услышать:
- А? Чего тебе?
Ура! Звёздный час настал:
- Дядь, а что ты делаешь?
- На комменты отвечаю. Чего тебе, спрашиваю?
Уверенности, что дядя обрадовался, у мальчика не появилось.
- А кто такие комменты? - выскочил сам по себе вопрос.
Дядя с важно-строгим видом посмотрел на часы, на экран, на мальчика и снисходительно произнёс:
- Интересно? Ну, давай, расскажу немного.
- Понимаешь, я веду в интернете журнал...
- Куда ведёшь?
- Ну, так говорят, когда регулярно пишешь статьи и публикуешь у себя в журнале. Потом читатели пишут свои отзывы на мои статьи, которые называются комментариями. Вот на них я и отвечаю.
- А где твой журнал продаётся?
- Он не продаётся, он в компьютере в интернете.
- Как же его читать?
- С другого компьютера, например.
- А зачем?
- Что зачем? - не понял дядя.
- Зачем ты это всё делаешь?
- Ну, как зачем... это интересно.
- Чем интересно? - не унимался мальчишка.
Дядя задумался ненадолго, но надежды, что приставучий малыш отвяжется, не прибавилось. Мальчик терпеливо ждал.
И дядя заговорил:
- Понимаешь, это словно другой мир. Там я могу быть таким, каким захочу. Я могу говорить, что думаю. Могу согласиться или не согласиться с оппонентом.
Я могу ответить на вопрос и могу не отвечать, если не хочу.
Я могу рассказать о себе и могу остаться анонимом. Я могу не общаться с теми, с кем скучно.
Я могу вообще забанить того, кто мне неприятен или осуждает меня.
Могу ответить на призыв о помощи или пройти мимо.
Я могу исчезнуть из этого мира насколько захочу, и появиться через некоторое время другим.
Там я свободен.
- А почему ты не делаешь всего этого?
- В смысле?
- Ну, там делаешь, а здесь?
- Да ты... а... Откуда ты вообще взялся? И где твои родители?
Мальчик улыбнулся и тихо произнёс:
- С тобой стало скучно, и я не отвечаю на вопросы, когда не хочу. Я хочу играть.
И мальчик, так и не спросивший, что такое интернет, оппонент, аноним и забанить, почти мгновенно затерялся в куче веселящейся ребятни.
- За что?! – под сводами тронного зала раздался отчаянный крик человека, уже скрученного стражей и выводимого за дверь.
Придворный психолог короля Тиона Четвертого недовольно поморщился. За неделю его пребывания в должности это был уже пятый случай. А, судя по рассказам старожилов, подобные происшествия были далеко не единичными. Похоже, пришло время приступить к работе.
- Ваше Величество, - начал психолог, обернувшись к королю. – Вам не кажется, что Вы слишком жестоки к бедняге? Ведь он даже ничего не сделал.
- Он принес плохую новость, - мрачно пробурчал король. – За это следует казнить.
- С каких это пор весть о рождении ребенка, тем более у одной из официальных жен Вашего Величества, является плохой? – удивился Советник. – Радоваться надо появлению наследника!
- Только не у этой дуры, графини Котай! – по-прежнему мрачно пробормотал король. – На лицо-то она хороша, но у них в семье сплошные умственные отклонения. А зачем мне тупой или, того хуже, безумный наследник?
- Ваше величество, вы сгущаете краски. Или…, - психолог на секунду задумался. – Или Вы – пессимист?
- Кто?! – удивился король. – Это оскорбление?!
- Нет-нет! – поспешил оправдаться Советник. – Просто все люди делятся на два типа. Одни предпочитают видеть во всем только хорошее, таких мы называем оптимистами. Других же, противоположных им, замечающих только дурное, – пессимистами. Вы, Ваше Величество, похоже, входите во вторую категорию. Я специально наблюдал за вами. Любая весть, даже хорошая, кажется Вам очень скверной. А я еще удивлялся, почему сообщать Вам новости поручают уже приговоренным.
- И где мне увидеть это хорошее? - с неожиданным интересом спросил король. – Вот, к примеру, пару недель назад со стороны соседей к нам прилетел дракон и сжег несколько деревень, прежде чем его сбили. Что тут хорошего?
- Ну, поскольку дракон прилетел от соседей, он был уже уставшим. Находись он в полной силе, несколькими деревнями дело бы не завершилось. Да и у соседей, скорей всего, дракон что-нибудь пожёг, чем хоть в малой степени их ослабил.
- Хм… А если к нам вторгнется войско диких орков?
- Хороший повод встряхнуть обленившуюся армию. Да и многочисленные подвиги будут воспеты менестрелями и скульпторами, что опять же увеличит славу королевства.
- А если нас разобьют? – поинтересовался король.
- Значит армия - дрянь. Есть повод задуматься и попытаться исправить ошибки, чтобы не допускать их в будущем, – бодро отозвался Советник.
- А если орки еще и столицу сожгут?
- Построим новую, еще лучше! А то понатыкали домов без всякого плана, заблудиться можно.
- Хм…, - король снова задумался, обводя взглядом своих придворных. – У барона Вуда большая бородавка на носу. Это разве для него хорошо?
- Очень хорошо! – отозвался вошедший в азарт Советник. – Это делает его заметным среди других людей.
- По-моему, это уродство выделяет его только в плохом свете.
- То, что взгляд Вашего Величества первым упал на него, уже говорит, что выделяет в хорошем. Этого человека Вы точно не забудете.
- Хм…, - король снова пробежался взглядом по придворным. – А вот графу Тукану жена изменяет.
- Это хорошо, у него есть жена. В его жизни имеется островок стабильности.
- А у герцога Ригги жены нет, - ехидно попытался перехватить инициативу король.
- Значит, он свободен душой и телом. У него все впереди!
- Ну а то, что Генерал Королевских Паладинов интересуется только мальчиками, тоже хорошо?
- Конечно! Для многих молодых людей, ищущих свою пару, одним конкурентом меньше.
- Хватит! – внезапно рявкнул король, предчувствуя поражение в этом споре. – Ты везде ищешь хорошее. А вот если, – в его голосе появились мрачные нотки. – Я прикажу тебя казнить за грубость, это тоже будет хорошо?!
По спине психолога пробежал холодок, но отступать он не собирался.
- Конечно, хорошо! – так же бодро и радостно ответил он. – Во-первых, упразднение моей должности позволит сэкономить немало средств, которые можно пустить на более полезные проекты. А во-вторых, согласно моей вере, насильственная смерть равнозначна мученической, поэтому я автоматически попаду в рай. Разве это плохо?!
- Это хорошо! – с ошеломленным видом ответил король, сраженный убедительностью аргументов. – Но… но … как научиться всему этому?
- Вот для этого и существует моя должность, - скрыв вздох облегчения, начал Советник. – У меня имеется немало обучающих методик, которые позволят Вашему Величеству изменить взгляд на жизнь. Ну-с, начнем…
Придворные потихоньку расходились, бросая на нового Советника благоговейные взгляды. Тион Четвертый по прозвищу Мрачный был настоящим бедствием для своих подданных, и если кому-то удастся его изменить, тот человек непременно должен стать героем всего королевства.
Вождь свирепых Восточных Орков Грызун Рогатый торжественно шагал по королевскому дворцу по направлению к тронному залу. Кто бы мог подумать, что все пройдет как по маслу. Его орда, неделю назад вторгшаяся в это богатое королевство, с легкостью сокрушила местную армию, всего за сутки захватила столицу и теперь приступала к ее разграблению. Самая богатая добыча, конечно же, была в королевском дворце. Но Рогатый, считавшийся по орочьим меркам очень умным, решил, что этого мало. Вот если бы стать местным правителем, да еще и признанным всеми соседями. Но для этого бывший правитель, как его там…. Тион Четвертый, должен был подписать отречение в пользу Грызуна.
В тронном зале царила тишина. Все придворные разбежались по домам, стараясь подальше запрятать свои сокровища от загребущих лап завоевателей. И лишь король с равнодушным видом сидел на ступеньках перед троном и играл в шахматы со своим Советником.
- Согласен, - не отрывая взгляда от доски, ответил король. – В следующий раз будем умнее и уделим больше внимания этому вопросу.
- Я сокрушил твоих полководцев!!! – не унимался вождь.
- Неумехи. А еще назывались элитой. Надо будет открыть Военную Академию.
- Я разбил ворота города!!!
- Непременно казнить подрядчиков. Теперь я знаю, на чем они сэкономили.
- Зачем казнить? Лучше изъять их имущество в пользу казны, а самих отправить на исправительные работы, возмещать ущерб. Заодно и проблему дешевой рабочей силы решим, это же хорошо? – вступил в диалог советник.
- Это просто замечательно! – улыбнулся король, делая ход. – Тебе кстати шах.
- Мои воины захватили страну! – возмущенный тем, что его игнорируют, зарычал Рогатый.
- Заодно отдохну, а то уже почти двадцать лет не могу нормально расслабиться.
- Мы! Мы!... – занервничал вождь, ошарашенный таким сопротивлением. – Тогда мы убьем тебя!
- Хороший повод меня канонизировать, - по-прежнему не поднимая головы, ответил король. – Потомки не забудут мое имя.
- И статуи, Ваше Величество! – снова вступил Советник. – Статуи героически погибшего Короля! Если что, я знаю пару молодых и талантливых скульпторов, они сделают все, что надо. Вам кстати мат.
- Вижу, но зато я в этот раз почти выиграл.
- Ваше мастерство растет на глазах, Ваше Величество. Вот что значит смотреть на мир позитивно, не ломая доску после дюжины поражений подряд.
Ошарашенный вождь орков упал на колени. До этого он встречался со многими властителями, сокрушенными им. Некоторых он в открытую презирал, некоторых уважал, но такого страшного отпора он еще не встречал ни разу. Несмотря на то, что король согласился со всеми его требованиями, Рогатый почему-то чувствовал себя проигравшим.
- Ты великий шаман! – хрипло вымолвил он. – Я победил, но при этом проиграл! Что ты сделал со мной! Как ты смог меня одолеть?!
- Как? – король задумчиво почесал голову. – Ну, тебе лучше поговорить об этом с моим Советником, он больше меня разбирается.
- С удовольствием, Ваше Величество, - радостно вскочил Советник. – Заодно подробно изучим психологию диких завоевателей, - и, подойдя к Рогатому, начал. – Ну, прежде чем объяснить, я бы хотел все-таки узнать, в чем же причины вашей агрессивности. Почему столь дикий и гордый народ вдруг снялся со своего места и отправился в великий поход?
- Мы великие воины, - сдавленно ответил Рогатый, чувствуя, как его разум застилает тьма. – Мы должны быть сильнее всех!
- Похоже на комплекс неполноценности, - довольно улыбнулся Советник. – Но ничего, я думаю, что через неделю мы с этим разберемся.
Рогатый был бессилен. Все его мощь и ярость куда-то испарились, и он, безвольно ведомый по дворцовому лабиринту, опутанный паутиной непонятных слов, рассказывал шедшему рядом о своем детстве, о семье, о жизни орков.
А король… Король спокойно открыл свой дневник, который давно вел по совету психолога, и, улыбаясь, оставил в нем очередную запись:
«Население города значительно увеличилось, и, похоже, я решил проблему с набором новой армии. Надо бы удвоить жалованье своему Советнику. Всепобеждающий оптимизм в совокупности с непривязанностью - это действительно страшная сила…»
(с)
Многие люди, сидя за компьютером, включают телевизор "для фона" и
даже не обращают внимания, что там показывают. Такие люди подсознательно чувствуют себя одинокими или им не хватает общения, и телевизор заменяет им собеседника, который что-то рассказывает, это явление и называется "Эффект присутствия"...
(с)
***
Ассистенты по актерам — тайные короли съемочной площадки. Даже известные артисты трепещут перед ними. Ведь именно от этих людей зависит их судьба. К тому же о своих «питомцам» ассистенты по актерам знают все. Почти за 30 лет своей работы кастинг-директор Галина Гальцева открыла дорогу в кино многим. Это с ее легкой руки началась слава Виктора Сухорукова, Андрея Руденского (главная роль в сериале «Жизнь Клима Самгина») и Владимира Толоконникова (роль Шарикова в «Собачьем сердце»).
Шарикова выбирали по зубам.
— С Шариковым нам пришлось помучиться, — рассказывает Галина Гальцева. — На эту роль пробовались Николай Караченцов, Алексей Жарков и Валерий Носик. Но никто из них не подходил. Пора было уже снимать, а актера на роль Шарикова все еще нет. И тут я вспомнила, что в Ярославском театральном училище со мной вместе учился Владимир Толоконников. Он был как колобочек, весь кругленький, хорошенький, а темперамент — жгучий, страстный! Поэтому его называли «русским Отелло». После распределения Володю отправили в театр Алма-Аты. Я бросила все дела в Ленинграде и тут
же вылетела в Казахстан. Там я узнала его телефон, позвонила:
«Володька, привет, как ты выглядишь? Зубы целы?» Ведь на роль собаки нужен был человек с отличными зубами. «Галя, я только на днях себе челюсть сделал!» — прокричал мне в трубку Толоконников. Режиссер картины Владимир Бортко тут же утвердил Володю на роль. Еще долго потом он рассказывал в интервью, что Шариков буквально свалился ему на голову.
Как же... свалился. Все подготовлено Богом и ассистентами по актерам!
— Кто из актеров показался вам особенно талантливым?
— Меня поразил Женя Миронов в телесериале «Идиот». Он приезжал на съемки раньше всех, ходил по коридору, что-то шептал, о чем-то думал. Ему сказали похудеть на 14 килограммов, и он это сделал. Миронов превратился в прозрачное существо, трепетное от любви к людям. С ним случилось что-то невероятное, когда он произносил монолог князя Мышкина о смертной казни, в какой-то момент отошел от текста Достоевского и начал говорить слова, которых не было в сценарии. Он придумывал шикарный, философский текст прямо на ходу! Изумленный режиссер Владимир Бортко не стал его останавливать и выключать камеру. Потом этот кусочек вошел в фильм.
Легко и с Виктором Сухоруковым. Он совершенно непредсказуем и всегда хочет работать.
— Это вы помогли Виктору Сухорукову прийти в кино?
— В конце 80-х годов он практически нигде не снимался и очень переживал по этому поводу, уже спивался от тоски. И тут Юрий Мамин задумал снимать комедию «Бакенбарды». Я предложила на одну из ролей попробовать Виктора Сухорукова, которого тогда никто не знал. На свой страх и риск Мамин согласился. После проб Сухорукова тут же утвердили. Он был счастлив, буквально летал. Вскоре его жизнь наладилась, он проснулся знаменитым. И я этому очень рада. Вы знаете, мне всегда жаль актеров, хочется всем им дать хорошую работу...
— Всем? Неужели не было актеров, от которых хотелось держаться подальше?
— Были и такие. Например, Александр Абдулов. Он ни разу не выучил ни одной роли. Все тексты ему писали на огромных плакатах. И это народный артист, который в 2004 году в день получал 6–7 тысяч долларов! Но и этих денег ему не хватало, все, что мог, он проигрывал в карты. Каждое утро, еще сидя на гриме, он звал режиссера и требовал свой гонорар. К тому же этот человек хамил всем подряд. А в дорогой гостинице вполне мог открыть бутылку вина об угол дорогой инкрустированной тумбочки. А потом мы платили за него деньги! После смерти ему стали петь дифирамбы. А мне кажется, он не был таким уж великим актером. Он стал активно сниматься только после перестройки, когда резко упал уровень кино.
— С кем еще было непросто?
— С Владимиром Машковым... Когда он снимался у нас в «Идиоте», то употреблял наркотики, пил. А один раз даже сорвал съемки. Мы собирались делать тяжелую сцену, в которой Парфен Рогожин (Владимир Машков) и князь Мышкин (Евгений Миронов) стоят над телом Настасьи Филипповны. А Машков всю ночь до этого где-то гулял, а потому слова выучить не успел. И он подговорил Миронова сказать режиссеру, что им просто не выдали вовремя текст, а потому они отказываются играть. Но гонорары, около трех тысяч долларов за съемочный день, они получили. А вот мы с помощником режиссера стояли перед Владимиром Бортко как плохие ученицы! Хорошо, что Владимир Владимирович умный человек, сразу все понял. Потом Миронов с Машковым долго просили у нас прощения...
- А где эта...ну-у-у, которая..., - Иван-Царевич растопырил пальцы и, присев, нелепо подпрыгнул пару раз. - Царевна, в общем.
- А сто..., - бобёр вынул из дырки между зубами застрявшую стрелу, - Что, я тебя уже не устраиваю?
Иван постарался придать лицу невозмутимость, забыв, что перекошенный рот - плохое подспорье для серьёзности лица.
- Ну-у-у... как же ж!.. Мне лягушку надобно! Она ж... лягушка царевна, вот! А ты?..
- А я - бобёр. Для друзей, между прочим - Бобби, - гладкошерстный нахал с фальшивым стеснением погладил себя по пухлому боку.
- Слушай, Бо... Бобби. И чё теперь делать будем? Мне ж лягушачья кожа нужна и всё такое.
- Вань... Можно я тебя запросто - Ваней?.. Можно?.. Ага. Ну, вот, смотри, Вань. Чего с той лягухи тебе светило, ну вот между нами, если честно? Мымра зелёная и кожа волощёная. Так? Нихто ж тебе не обещал "красавицы", да - только царевна? А ты, Вань, лягуху трогал когда-нить, вот так, запросто, сам? А-а-а, вижу, что нет - ручки-то у тебя белы, да напомажены, да красивыми перстнями мизинчики украшены... ой, прости, увлёкся.
Ну, так о чём я? А, о коже. Так ты на мою посмотри: за такую шкурку на аукционах большие деньги дают. Зе-ле-ные, между прочим. А за твою подругу зелёную - никто гроша ломаного не даст, это я тебе, как знатный пушновед говорю.
Иван, заболтанный длинной и эмоциональной речью, слушал задумчиво, ничего не отвечал, только кивал в такт и пытался шевелить по очереди ушами. Сразу обоими у него до сих пор не получалось.
Бобёр, со страстью опытного коммивояжера продолжил:
- Так что ты, Вань, не сумлевайся - всё будет и даже сверху. Хотя лично я предпочитаю сзади... Впрочем, сейчас не об этом, - он хихикнул и кашлянул неловко. - Главное, установки прежние. Какие - сам знаешь...
Бобёр зажмурил целомудренно глазки и потянулся к сидящему Царевичу вытянутыми губами.
Иван дыхнул в сторону, попытался перекреститься, махнул рукой и, тоже закрыв глаза, ткнулся носом куда-то в мохнатое.
Секунду ничего не происходило. Вдруг послышался глухой стук о землю.
Ваня открыл глаза. Бобёр с закрытыми глазами лежал на спине, блаженно улыбался, и шевеля кончиками лап, что-то мечтательно насвистывал.
- Ну и?.. - Иван поднялся с земли, отряхнув с колен налипшие старые листья.
- Что - "и"? - нехотя прервал бобёр счастливый свист.
- Где всё это: волшебство и царевна?
- А-а-а... волшебство... Ну, так, наверное, что-то не то делал, Вань. Видишь, я-то хоть щас, а у тебя чёт не срослось.
- Чего не "срослось", чёрт мохнатый?! - заорал Ваня и только тут начал отплёвываться.
- Во-первых, не мохнатый, а гладкошерстный. У меня, между прочим, подшерсток - крепче, чем у медведя, - с достоинством ответил бобёр, вставая с земли. - Во-вторых, если честно, целуешься хорошо...
Царевич прекратил отплёвываться и немного зарделся.
- ... А, в-третьих, Вань, ну откуда ж мне знать - может, как-то не так надо, или подольше, или не туда целовать...
- Как это «не туда»? - поперхнулся Иван.
- Ну-у-у, как тебе это объяснить... - бобёр стал поворачиваться вокруг себя, демонстрируя Ивану оборотную, в травинках, сторону. Весьма обширную.
- Нет-нет-нет, - замахал руками царевич, - я теперь вспомнил точно - ТУДА, всё правильно делали. Я помню, мне нянька рассказывала.
- Ну, знач, хфиксации не произошло, - пожал плечами хвостатый. - Тогда повтОрим, что ли?..
Вечером, вынырнув из-под коряги и перепугав царевну-лягушку до смерти, бобёр плюхнул на кусок отвалившейся коры связку слизней, комаров и червяков:
- Вот, как обещал, со спасибами своими и, век-не-забуду, благодарностями. Я, конечно, понимаю, что он тебе и так поперёк души был, и что ты не одобряешь современных нравов и моё поведение... Но я ж не ты - себя не переделаю. Это вот тебе, кстати, сверх обещанного, - он протянул лягушке ожерелье из рубиновых, чуть недозрелых ягод клюквы.
- Ты...вот еще что... У тебя тот блеск для губ из светлячков не остался, случайно? Дашь погонять на завтра? А-то мы с Ваняткой забились встретиться. Ну, типа, контрольный поцелуй, ага. Ой, я же ему стрелу так и не отдал - вот увлеклись-то, - бобёр зажмурил глаза и изобразил упоение, покачивая головой.
- Здравствуй, Господи.
- Здравствуй. Скажи, доволен ли ты прожитой жизнью? - Даже не знаю, что тебе сказать, Господи… Пока я жил, мне было хорошо. Я грабил людей, воровал. Денег всегда хватало. И жил я весело и беззаботно, пока люди не поймали меня и не повесили. Но теперь я вот думаю – наверное жил я неправильно. И я бы хотел исправиться. Ты только не наказывай меня, Господи. Я же ни в чем не виноват, если разобраться. Ведь это ты дал мне такую жизнь.
- Я не накажу тебя. Скажи, кем бы ты хотел быть в следующей жизни?
- Сделай меня простым человеком, Господи. Чтобы я честным трудом зарабатывал себе и своей семье на хлеб.
- Как тебе будет угодно.
- Здравствуй, Господи.
- Здравствуй. Скажи, доволен ли ты прожитой жизнью? - Нет, Господи. Мне жилось очень тяжело. Всю жизнь я работал с раннего утра и до позднего вечера. Но жил в нищете. Я сам, моя жена и дети мои голодали. За всю свою жизнь я не знал ничего иного, кроме голода, холода и унижений.
- Скажи, кем бы ты хотел быть в следующей жизни?
- Я хочу быть богатым человеком. Чтобы у меня был большой дом, много хорошей земли, чтобы еды всегда было в избытке, чтобы я и дети мои имели все, чего бы ни пожелали.
- Как скажешь, так и будет.
- Здравствуй, Господи.
- Здравствуй. Скажи, доволен ли ты прожитой жизнью? - Спасибо тебе, Господи. Большую часть своей жизни я был абсолютно счастлив. Мне было так хорошо, что я даже и не вспоминал про тех людей, которые расплачивались своей бедностью за мое богатство. Но потом они пришли в мой дом, убили меня, мою жену, моих детей и забрали моё имущество. Но я понимаю их. Когда я был бедным, то мечтал сделать то же самое. Не наказывай их, пожалуйста, Господи.
- Не накажу. Скажи, кем ты хочешь быть в следующей жизни?
- Я теперь понял, это плохо, когда одни люди живут за счет других. Сделай меня богатым снова, Господи. На этот раз все будет по-другому.
- Будь по-твоему.
- Здравствуй, Господи.
- Здравствуй. Скажи, доволен ли ты прожитой жизнью? - Спасибо тебе, Господи. Ты сделал все как я просил. Но больше не делай меня, пожалуйста, богатым человеком. У меня было много денег, и я построил большой завод. Я создавал рабочие места, повышал зарплаты, оплачивал своим работникам обучение по специальности. Но чем больше я для них делал, тем больше им казалось, что я им что-то недодал. Я только в этой жизни подумал – нелегко тебе, наверное, с нами, Господи. Через созданные мной для них профсоюзы, они требовали еще бОльшего повышения зарплат, различных льгот и пособий для себя и своих семей. А работали при этом из года в год всё хуже и хуже. Потом мой завод обанкротился, и меня за долги посадили в тюрьму. А мои бывшие работники проклинали меня за то, что по моей вине они лишились работы и средств к существованию.
- Кем же ты хочешь быть в следующей жизни?
- Сделай меня какой-нибудь знаменитостью. Я хочу, чтобы люди любили меня и восхищались мной.
- Я сделаю как ты хочешь.
- Здравствуй. Скажи, доволен ли ты прожитой жизнью? - Спасибо тебе, Господи. Ты сделал все как я хотел. Толпа обожала меня. Что бы я ни делал, вызывало у них восторг. Но больше не делай меня, пожалуйста, знаменитостью. Обожание толпы быстро наскучило мне и даже стало раздражать своей назойливостью. Самые близкие друзья втайне завидовали мне и желали мне зла. Мои дети ненавидели меня, потому что я был слишком занят собой и своей работой. Когда я умирал, по мне не горевал никто, кроме безликой толпы.
- Кем же ты хочешь быть теперь?
- Сделай так, Господи, чтобы я прожил тихую и спокойную жизнь, где-нибудь подальше от людей.
- Как тебе угодно.
- Здравствуй, Господи.
- Здравствуй. Скажи, доволен ли ты прожитой жизнью? - Да, Господи, большое спасибо тебе. Я хорошо отдохнул. Но больше не делай меня лесником. Мне было скучно и одиноко.
- Тогда кем ты хочешь стать теперь?
- У меня было много свободного времени, Господи. Я читал книги, думал о жизни и о людях. Мне кажется, я понял как можно сделать людей счастливыми. Сделай так, чтобы я стал пожизненным диктатором, и я сделаю мир лучше.
- Как пожелаешь.
- Здравствуй, Господи.
- Здравствуй. Скажи, доволен ли ты прожитой жизнью? - Мне удалось сделать всё, что я хотел, Господи. Я принес людям порядок и справедливость. Мир стал лучше. Но для этого пришлось уничтожить всех, кто пытался мне в этом помешать. Мои руки по локоть в крови. Накажи меня, Господи.
- Я никого никогда не наказываю. Ты сам накажешь себя в следующей жизни. Если захочешь. А теперь скажи, кем тебя сделать теперь?
- Сделай кем угодно. Только пожалуйста, Господи, не делай меня больше человеком.
- Будь по-твоему.
(один из конкурсных рассказов на Мамбе. Автора не знаю.)
На сход явились все, кроме одного.
"Начнем", - произнес Желтый и пробурчал себе, немного брезгливо, под нос, - "Никогда этот вовремя не приходит."
"Сегодня смешивать не будем,- продолжил он, - Пусть каждый скажет сам за себя, так прозрачней и убедительней. Давай, Розовый".
Розовый вспорхнул со своего места. В воздухе разлилась весна. У всех на глазах появились розовые очки.
"Я что, тоже сегодня добрый?" - спросил Серый.
"А ты не перебивай. Лучше бы старшего брата своего вовремя разбудил. Он-то тебя доброте не научит", - ответил председательствующий Желтый.
"Побудем немного детьми. Представьте, что вас не мучает зеленая тоска, что вам не все в этой жизни фиолетово, что красный покинет кумачи и подрумянит бледные лица, что розовые фламинго будут расхаживать вместо черных ворон", - мечтательно, почти пропел, Розовый.
"Отсутствующих не упоминать", - прервал Желтый. - "Твое время истекло, Розовый. Синий, что ты там спишь?"
Холодок коснулся каждого. "Синий, синий иней лег на провода..."
"Пора трезветь, - сказал Синий, - "Синее море охладит вас и напоит своей волной. Синие глаза девушек околдуют вас. На синем небосклоне взойдут звезды".
"Звезды - не твоя епархия. Слово Белому, - сказал Желтый.
Белый прошел среди собравшихся как по подиуму.
"Белый - это стиль. Вот я - весь в белом, на белом коне. Я - принц голубых кровей!"
"Чьих-чьих?", - донесся голос Голубого. На всех снизошло Голубое.
"Световой поток дифракционно окрасил небо в мой цвет. Я дал миру шанс пробуждения и созидания, можно сказать, - голосом ботаника произнес Голубой, - "Цветущий мир раскрыл вам свои объятия".
"Без зеленого? Ха-ха-ха", - ехидно заметил Зеленый, - "Без Зеленого не будет цветочков и злаков. Все помрут с голоду!!! Только хлорофилл спасет и окрасит его сказочные леса и нивы", - с упоением произнес Зеленый, - "Земля зазеленеет!"
"Земля под твоей зеленью коричневая. Без нее ничего не зазеленеет", - тяжеловесно, посмотрев на Зеленого, выдохнул Коричневый.
В воздухе нависла угроза. Краски, как разбуженный улей, пришли в нервное гудящее состояние…
Желтый рассвирепел: - "Баста!" Он разжал кулак и выпустил Солнце. Расплавленное марево размягчило краски, и они разлеглись на шезлонгах. Жара всех объединила и утихомирила.
И все было бы замечательно, если бы не подошел опоздавший. Серый открыл глаза и поприветствовал брата. Черный скинул Солнце со своего пьедестала и взгромоздился на него. Послушная ему тьма сгустилась над головами.
"Так кто хозяин Вселенной? Кто распыляет все ваши мечты и надежды? Кто лишает вас сил и благоразумия? Кто могущественнее меня?," - вопрошал князь тьмы.
"Я - Малевич Казимир, богатырь Вселенной", - сказал материализовавшийся из космического луча художник. Он схватил на кончик кисти Черного и заключил его в рамку.
За рамкой кипел, сиял и самоутверждался разноцветный мир.
Лента событий
